Университет помог понять, что все мы живые люди со своими интересами, что жизнь мамы не закончилась в момент, когда ребёнок заболел, она продолжается, остаётся интересной и может быть наполнена разными активностями, встречами, новым опытом. Такая наполненная мама сможет легко поддержать своего ребёнка и мужа в трудности и радости, так как у неё будут ресурс и энергия.
Лично я теперь разрешаю себе время только для меня: на растяжку на коврике, на онлайн занятие, на встречу по выходным. И дети, и муж это нормально воспринимают. Раньше меня бы преследовало чувство вины перед родными. Теперь могу и старших попросить посидеть с младшим сыном, ведь маме нужно сделать что-то для себя. Родные понимают, что у меня есть моя жизнь с моими интересами. Меняется самоощущение. Я замечаю, что у меня появляются новые желания, мечты.
Моя семья снова живёт в гармонии, а я снова стала женщиной – красивой, желанной и любимой!»
Лично я теперь разрешаю себе время только для меня: на растяжку на коврике, на онлайн занятие, на встречу по выходным. И дети, и муж это нормально воспринимают. Раньше меня бы преследовало чувство вины перед родными. Теперь могу и старших попросить посидеть с младшим сыном, ведь маме нужно сделать что-то для себя. Родные понимают, что у меня есть моя жизнь с моими интересами. Меняется самоощущение. Я замечаю, что у меня появляются новые желания, мечты.
Моя семья снова живёт в гармонии, а я снова стала женщиной – красивой, желанной и любимой!»
И вот тут очень помог фонд НОНЦ и его проект «Университет для мам»! Мы с такими же, как я, мамами начали посещать занятия по нейрогрфике, стилистике, дизайну интерьера, фейсфитнесу, нутрициологии и многому другому.
Больше всего мне понравился фитнес, занятия помогли восстановиться, научиться практикам расслабления. Я снова стала чувствовать себя через тело, замечать, что с ним происходит, доверять ему. Занятия нейрографикой стали своего рода медитацией, я поймала себя на мысли, что, когда рисую и подбираю цвета – замедляюсь, исчезают посторонние мысли.
Вообще на занятиях Университета мы научились не бояться процесса старения. Во-первых, это естественно, а во-вторых, нам показали много инструментов благодаря которым можно оставаться красивой в любом возрасте. Так как все свои эмоции мы проживаем телесно, мы учились осознавать, замечать, как ощущает себя наше тело. Вовремя его тренировать, расслаблять и давать отдыхать, чтобы оно нам служило безотказно долгие годы.
А ещё, преподаватели донесли до нас главную мысль – красиво – это не только про тело, но и про душу. Нужно любить себя. Именно любить, ценить, уважать и беречь. Нужно уметь находить время для себя без угрызения совести, что что-то недодали близким людям.
Больше всего мне понравился фитнес, занятия помогли восстановиться, научиться практикам расслабления. Я снова стала чувствовать себя через тело, замечать, что с ним происходит, доверять ему. Занятия нейрографикой стали своего рода медитацией, я поймала себя на мысли, что, когда рисую и подбираю цвета – замедляюсь, исчезают посторонние мысли.
Вообще на занятиях Университета мы научились не бояться процесса старения. Во-первых, это естественно, а во-вторых, нам показали много инструментов благодаря которым можно оставаться красивой в любом возрасте. Так как все свои эмоции мы проживаем телесно, мы учились осознавать, замечать, как ощущает себя наше тело. Вовремя его тренировать, расслаблять и давать отдыхать, чтобы оно нам служило безотказно долгие годы.
А ещё, преподаватели донесли до нас главную мысль – красиво – это не только про тело, но и про душу. Нужно любить себя. Именно любить, ценить, уважать и беречь. Нужно уметь находить время для себя без угрызения совести, что что-то недодали близким людям.
Большой болью стало для меня оставить годовалого сынишку у бабушки, на тот момент он ещё был на грудном вскармливании. Но другого выхода не было – я должна была находиться рядом с Сашей. Сын стойко держался во время всех процедур – уколов, капельниц, химиотерапии, никогда не плакал! Несмотря на то, что я не скрывала всю серьёзность заболевания, вёл себя, как настоящий маленький воин. Помню, как он - такой малыш - сказал совсем по-взрослому: «Мама, я принял решение, что обязательно поправлюсь!» И мне оставалось только одно – оказать ему максимальную поддержку, разумеется, забыв о себе. Очень долго нам нельзя было покидать палату и когда врачи разрешили выходить в коридор отделения и посещать игровую комнату – мы как будто на празднике побывали! Игровая – царство игрушек и мастер-классов – стала любимым Сашином местом в больнице. Сын начал оживать, да и мои больничные будни стали разнообразнее и интереснее.
Лечение мы заканчивали в 2021 году, когда в нашей стране уже год разгуливал ковид. Из-за страха подхватить болезнь было принято решение не возвращаться в детский сад и дать детскому организму окрепнуть после лечения, восстановиться. По иронии судьбы ковид мы подхватили не в садике, а в гостях у бабушки с дедушкой. Переболели всей семьёй, но, к счастью, без осложнений. Следом за ковидом нас накрыл грипп и с каждым эпизодом болезни меня одолевал страх, а вдруг случится самое страшное – рецидив???... Нагоняло панику и то, что у некоторых ребят, с которыми мы вместе лечились, болезнь повторилась. Спасибо одной знакомой маме из гематологии – Катерине Коленик, она сказала мне ту самую фразу, которая стала для меня спасительной соломинкой: «Это не наша история!» Вот за эти слова я и держалась, когда было особенно страшно. А со временем я просто устала переживать обо всём на свете. Правда, подстраховалась – не только Сашу не повела в садик, но и Диму задержала дома, чтобы во время адаптации он не приносил домой инфекции. Из меня вышла такая мама-наседка. Но изоляция и жизнь с ограничениями, очень давит! Всем членам семьи необходимы были новые впечатления, свежие положительные эмоции, которые вывели бы нас из рутины. В итоге я осознала, что реабилитация нужна в первую очередь нам – родителям.
Лечение мы заканчивали в 2021 году, когда в нашей стране уже год разгуливал ковид. Из-за страха подхватить болезнь было принято решение не возвращаться в детский сад и дать детскому организму окрепнуть после лечения, восстановиться. По иронии судьбы ковид мы подхватили не в садике, а в гостях у бабушки с дедушкой. Переболели всей семьёй, но, к счастью, без осложнений. Следом за ковидом нас накрыл грипп и с каждым эпизодом болезни меня одолевал страх, а вдруг случится самое страшное – рецидив???... Нагоняло панику и то, что у некоторых ребят, с которыми мы вместе лечились, болезнь повторилась. Спасибо одной знакомой маме из гематологии – Катерине Коленик, она сказала мне ту самую фразу, которая стала для меня спасительной соломинкой: «Это не наша история!» Вот за эти слова я и держалась, когда было особенно страшно. А со временем я просто устала переживать обо всём на свете. Правда, подстраховалась – не только Сашу не повела в садик, но и Диму задержала дома, чтобы во время адаптации он не приносил домой инфекции. Из меня вышла такая мама-наседка. Но изоляция и жизнь с ограничениями, очень давит! Всем членам семьи необходимы были новые впечатления, свежие положительные эмоции, которые вывели бы нас из рутины. В итоге я осознала, что реабилитация нужна в первую очередь нам – родителям.
Героиня сегодняшней нашей рубрики – Юлия Ковалёва. Ей было нелегко вспоминать события прошедших дней, и мы безгранично благодарим Юлию за то, что она нашла в себе силы и мужество поделиться своей историей.
«В 2015 году у нас с мужем родился первенец Саша, мы стали родителями, и жизнь стала крутиться вокруг маленького человечка. В мае 2018 года на свет появился второй сыночек Дима, а Саша к тому времени начал ходить в детский садик. Жизнь текла своим чередом – работа, декрет, встречи с друзьями, визиты к родственникам, походы в кафе, поездки на море. Я строила планы о выходе на работу, так как совсем засиделась дома.
Вот только планы остались планами… В 4 года Саша стал часто болеть, у него понизился гемоглобин, и педиатр лечил железо-дефицит. Лекарства не помогали, и я почувствовала, что с ребёнком происходит что-то странное.
Как сейчас помню – были майские праздники, и мы гостили у бабушки. Во время прогулки я разрешила попрыгать сыну на батуте, но его энергии хватило ровно на десять минут. Когда Саша переобувался, то чуть ли не падал от усталости. В этот момент я отчётливо поняла, что нужно что-то делать. Мы тут же собрались и вернулись в Нижний Новгород, всю дорогу я молилась, чтобы Нижегородская областная больница работала. Врач осмотрел сына, взял анализ крови и с диагнозом острый лимфобластный лейкоз нас госпитализировали в отделение гематологии.
В тот день я впервые увидела, как у моего мужа текут слёзы… Мозг отказывался принимать диагноз, в голове роились один за другим вопросы: может ли это быть с нами, за что это маленькому мальчику, почему, есть ли надежда на благополучный исход? С одной стороны, наконец-то наступила ясность – стало понятно, что происходит с ребёнком. С другой – на нас навалилась куча страхов, связанных с болезнью Саши. Это только со временем, когда проходит шок и ты понимаешь, как будет проходить лечение, появляются планы и цель на выздоровление. А в первые моменты – теряешься.
«В 2015 году у нас с мужем родился первенец Саша, мы стали родителями, и жизнь стала крутиться вокруг маленького человечка. В мае 2018 года на свет появился второй сыночек Дима, а Саша к тому времени начал ходить в детский садик. Жизнь текла своим чередом – работа, декрет, встречи с друзьями, визиты к родственникам, походы в кафе, поездки на море. Я строила планы о выходе на работу, так как совсем засиделась дома.
Вот только планы остались планами… В 4 года Саша стал часто болеть, у него понизился гемоглобин, и педиатр лечил железо-дефицит. Лекарства не помогали, и я почувствовала, что с ребёнком происходит что-то странное.
Как сейчас помню – были майские праздники, и мы гостили у бабушки. Во время прогулки я разрешила попрыгать сыну на батуте, но его энергии хватило ровно на десять минут. Когда Саша переобувался, то чуть ли не падал от усталости. В этот момент я отчётливо поняла, что нужно что-то делать. Мы тут же собрались и вернулись в Нижний Новгород, всю дорогу я молилась, чтобы Нижегородская областная больница работала. Врач осмотрел сына, взял анализ крови и с диагнозом острый лимфобластный лейкоз нас госпитализировали в отделение гематологии.
В тот день я впервые увидела, как у моего мужа текут слёзы… Мозг отказывался принимать диагноз, в голове роились один за другим вопросы: может ли это быть с нами, за что это маленькому мальчику, почему, есть ли надежда на благополучный исход? С одной стороны, наконец-то наступила ясность – стало понятно, что происходит с ребёнком. С другой – на нас навалилась куча страхов, связанных с болезнью Саши. Это только со временем, когда проходит шок и ты понимаешь, как будет проходить лечение, появляются планы и цель на выздоровление. А в первые моменты – теряешься.
Юлия Ковалева
